Жизнь в Арктике (рассказ)

Команды судов, стоявших во льду, пережили очень тяжелое время. В особенности бывало тяжело при сильных метелях и морозах, доходивших до 45—46 градусов. Все эти пароходы представляли собой целое морское поселение, число жителей которого доходило до 500 человек.
Петра-моториста нашли в женском общежитии. В маленькой комнате бил по ушам магнитофон. Стол был придвинут к кровати, и две смешливых девушки в джинсах и свитерах резали соленую рыбу. Илья Александрович узнал девушек из засольного цеха и кивнул:
— А я думал, отчего цех план не выполняет, а тут…
— Да только одна рыбка, Илья Александрович…
— Ну, ну! Я шучу. Смотрите, каких кавалеров я привел.
Кудрявый Петр с горбатым носом походил не то на грузина, не то на цыгана. Он встал с койки, поправил смятую подушку, посмотрел на стол и вздохнул.
— И так всегда! Только найдешь теплую компанию, а старшой тут как тут. За мной пришел?
Виктор Козлов огляделся, снял со спинки стула куртку, бросил Петру.
— Пошли! Тут человек загибается. Если к утру не доставим в Арково, отбросит концы. Понял?
— Понимаю. Человек — это звучит. Девочки, без меня ни-ни. Усекли? А что, мировые у меня невесты?
Девчонки прыснули. Когда садились в машину, Илья Александрович слышал, как смеялись девушки и бухал барабан магнитофонного оркестра.
На территории завода было ветрено и темно. Только в одном окошке горел свет. Это был бондарный цех, а за ним — причал. Открылась дверь и стали видны лужи с дождевыми пузырями, мокрый настил причала и задорный нос катера с номером Ж-25. Из двери вышел маленький лохматый человек с бородой веером, в круглых очках и брезентовом фартуке.
— Э, какие гости прибыли. Сам Илья Александрович пожаловал!
— Как дежурство, Михеич?
— Все спокойно. Штормовое получил.
Илья Александрович спросил у лейтенанта:
— Дорогу в медпункт найдешь?
Лейтенант обиделся, а водитель сказал:
— Товарищ директор, я в Москве машину водил, а у вас одна улица да два переулка.
— Ну давай тогда, москвич, за солдатом твоим раненым шуруй.
Илья Александрович едва увернулся, так брызнула грязь из-под колес. Выругал про себя хвастуна-водителя, сказал Михеичу:
— Соедини меня с начальством. Скажи — срочно надо.
— Добро, Илья Александрович!
Виктор и Петр стояли рядом, маялись под дождем.
— Мы на катер побежали.
— Подождите со мной в дежурке.
Михеич долго не мог наладить связь, матерился шепотом, прикрыв ладонью трубку. Наконец сказал:
— Вроде бы слышно, однако свербит немного, а понять можно, — протянул трубку.
Илья Александрович прижал трубку к уху.
— Добрый Ьечер. Говорит Крауш… Да, понимаю, в такую погоду запрещено, но жизнь человека… Сам все проверю… Да, да, конечно…
И положил трубку
— Трудно стало жить, Михеич! Раньше проще и легче было.
Он подумал, что стареет. Только старым людям кажется, что раньше все легче было. Всегда было трудно. Всегда.
— Пошли к катеру, хлопцы. Проверим, как и что.
Они вышли на причал к катеру. Виктор и Петр включили аккумуляторное освещение. Ожил катер. Светились мокрые иллюминаторы, слышались голоса, металлический стук, хлопали люки. Не пошел Илья Александрович на катер. К чему это? Кто лучше капитана и механика знает, что в порядке и что нет?
На мокром причале метались тени, качался фонарь на столбе.
Илья Александрович спросил:
— Сколько горючего?
— По хорошей погоде туда и обратно сбегали бы, а тут… Дотянем.
— Спасательные средства?
— Семь нагрудников, да пара кругов, вон, на рубке.
— Ракеты есть?
— На случай потопа? Кому давать в такую погоду? Одна вроде бы есть.
Друг на друга посмотрели глаза в глаза. Виктор отвел первым.
Ссылка на основную публикацию